gaurven: (amore)

Жаклин тащила домоправительницу, пока та не воспротивилась. Противопоставить обширной комплекции энергичное усилие, конечно, можно, но до определённых пределов. В конце-концов, она солидная работница, а не вертихвостка-горничная, чтобы вприпрыжку бегать по коридорам. Фрекен Бок притормозила, приосанилась, оправила фартук и проследовала за своей работодательницей уже вполне степенно. Высунувшая откуда-то нос Розмари успела что-то приветственно пискнуть и сообразить, что мадам потребуется ваза. А то и не одна. Наконец, герцогиня остановилась и с размаху уселась в кресло, сжимая в руках охапку цветов. Плевать на колючки. И на замаранное платье тоже. Жаклин окунула лицо в пышные лепестки и вдохнула. Когда ей удалось оторваться от благоухающей охапки, глаза её горели. Хильдур присела на краешек кресла напротив. Не спросив разрешения. Ну и...

- Да не спешите, Жанечка, всё равно ваш поклонник уже ушёл. И вообще он приходил вчера... -

 

Развернуть листок. )

 

gaurven: (soledad)

Шагая по дорожке к дому и рассеянно выслушивая лаконичные пояснения Жермена, мадам мечтала только об одном: поскорее оказаться в купальне, где она сможет расслабиться и подумать. Кажется, она порядком утомилась, и головная боль не унималась. К счастью, громогласная фрекен Бок уже спала, и счастье выслушать изрядную порцию её нотаций “о поведении современной молодёжи” наступит только завтра. - ...лошади совершенно дикие, - тем временем продолжал рассказывать её слуга,  - Такое ощущение, что их никто никогда не заезжал, даже ног не дают, и в деннике постоянная свистопляска... -

 

Развернуть листок. )

 

gaurven: (melody of love)

Жаклин вскочила рано – хотя она любила поспать. Измученная вчерашними хлопотами Розмари ещё спала, а хозяйка уже выбралась из постели, кинувшись к окну. Совы не было. Вообще ничего не было за высокими окнами, кроме первых лучей восходящего солнца. Вздохнув, Жаклин отдёрнула шторы. Точнее, попыталась отдёрнуть. Они не двигались. Упёршись как следует, мадам повторила попытку. Ни ткань, ни колечки где-то высоко наверху не двигались с места. Сначала Жак нахмурилась, потом плюнула и решила разбудить Роз. Полупустой огромный дом, тишина, непослушные шторы – всё это начинало портить ей настроение. Накинув пушистый халат, прихваченный из “Райского уголка”, герцогиня отправилась в комнату субретки. Вздохнув, мадам принялась трясти Розмари за плечо. Столько дел..  Пока встрёпанная Роз с извинениями одевалась, чтобы поскорее заняться своей госпожой, та мрачно постукивала по полу изящной ножкой в пушистом тапочке.

Read more... )
gaurven: (Default)

Откинувшись на спинку большого кожаного кресла, Жаклин вздохнула. Перед глазами мелькали цифры, строчки, столбики, буквы.. Если бы не хорошее освещение чуднЫми лампами, работать с бумагами так долго было бы вовсе невмоготу. Поглядев на кипу исписанных листов, Жак прикусила кончик пера. Темнело. Розмари давно должна была вернуться.

..и никаких вестей от Джереми.

Она вздохнула ещё раз, от чего слегка заныло под левой лопаткой, почесала нестерпимо зудящую под повязкой руку (кажется, это добрый знак) и уставилась на исписанный лист. Получилось нечто непонятное, но вроде бы.. Ах, какая разница! Жаклин скомкала лист и бросила на пол. Едва слышный шум внизу, хлопанье дверей и осторожный стук отвлекли её от очередного погружения в нервные размышления.

- Да, – коротко бросила она, потерев оба глаза. Туда будто песку насыпали.

Открылась дверь и вошла Розмари, за спиной которой маячил какой-то улыбающийся мужчина. Роз держала целую кучу разноцветных глянцевых листочков, а в руках мужчины был объёмистый кошель. По-крайней мере, на то похоже.

- Мадам, – субретка присела в реверансе, пытаясь не растерять свою коллекцию “трофеев”. – Я выполнила ваше первое поручение, но вот по поводу второго.. – она неуверенно глянула через плечо. – Вот этот господин говорит, что знает всё про оглашения на Перекрёстке. Я не решилась без вас принимать его предложения, и.. -

Тип в дверях разулыбался ещё шире и закивал.

- Хорошо, пусть войдёт, – решительно ответила мадам, собирая листы в кучу. Надо было хоть что-то закончить сегодня. – Да, Роз, – обратилась она к субретке, положившей скопище глянцевых буклетов на стол и собиравшейся прикрыть за собой дверь. – Что с первым поручением? -

Та немного смутилась: – Я спросила у Йегора, нашего привратника. Он сказал, что с этим лучше всего обратиться в га-зе-тту.. “Изрукноги”. Здесь их лавка, недалеко, и они обещали, что уже завтра нам позвонят. -

- Хорошо, – повторила герцогиня, и обратила взгляд на продолжавшего улыбаться мужчину. – Как вас там?. -

Спустя полтора часа она утомлённо вытирала лоб платком. Нет, не следовало так переутомляться, Розмари десять раз была права, и скреблась в дверь уже раз двадцать, жалобно намекая на то, что госпоже пора отдохнуть, но дело кончалось тем, что герцогине и гостю приносили очередную чашку кофе, и те снова углублялись в обсуждение деталей. Однако силы Жаклин были на исходе.

- Вы уверены, что это.. гм.. будет удобно, пристойно и соответствует всем правилам приличия.. здесь? – в сотый раз спрашивала мадам, пропуская мимо ушей гладкий поток речи мужчины в костюме (он сообщил, что его зовут Родерик фон Брюкензиппер, правда, для такого заковыристого имени он слишком уж напоминал лакея, пусть даже лакея хорошо образованного) и пытаясь извлекать только главное.

- Разумеется! – невозмутимо подтвердил Родерик, подсовывая мадам очередной лист с картинками, цифрами и яркими красками, – Мы гарантируем! Вот посмотрите на образцы..-

Картинки были, несомненно, очень красивые, но мадам несколько смущала мысль, что оглашение её помолвки не будет вывешено в церкви, но будет красоваться на улице, да ещё в таком огромном размере и на такой высоте. Впрочем, если здесь так принято.. то придётся соблюдать здешние правила и приличия. Жаклин вздохнула. Кажется, по вздохам она сегодня переполнила все мыслимые пределы.

- Да, да.. что ж.. я согласна, монсеньор Родерик. Сколько это будут изготавливать? -

Родерик оживился ещё больше. Хотя куда уж там.

- Стандартный макет делают три-четыре рабочих дня, но вы точно уверены, что не хотите совместный портрет?.. -

- Нет! – отрезала герцогиня, – Никаких фотных графий, я уже говорила, – она была в полной уверенности, что это какое-то мошенничество. Ни один толковый художник не в силах нарисовать хороший парный портрет за четыре дня, а уж такой немыслимой величины и подавно. Ещё через полчаса Жаклин удалось выставить непрерывно болтающего мужчину за дверь, взяв с него обещание, что на “макете” будет не слишком много ужасных сердечек. Снова поскреблась Розмари, и мадам с отвращением посмотрела на фарфоровые чашки. Кажется, она переборщила с кофе, и спать сегодня будет плохо.

- Ванну, Роз, – устало проговорила герцогиня, поднимаясь из-за стола и складывая бумаги в аккуратную стопку. Все пальцы были в чернилах. – Без горячей воды я просто упаду и.. Да, Розмари – почту не приносили? -

- Нет, мадам. Простите, мадам.. – служанка присела в очередном реверансе, опуская глаза, будто в самом деле почтовые услуги как-то зависели от неё. Вздохнув, герцогиня прошла несколько комнат, отыскала среди вещей заветную пудреницу с кнопками, и пока Роз занималась ванной, устало гоняла по экранчику розовых зайцев. Эту же вещицу Розмари аккуратно вынула из руки своей госпожи, когда та, наконец, уснула на кровати в огромной спальне. Привычным (как быстро человек ко всему привыкает!) жестом подключив к ней чёрный хвостик и засунув ножки хвостика в замаскированную стенную розетку, служанка отправилась на кухню. Если госпожу тошнило при мысли о еде (нервы-нервы!), то Розмари очень хотелось попробовать ещё разок утреннее лакомство, называвшееся “вермешмель”...

gaurven: (trou)
После визита почтенного Святого Луки, чудесного появления камина, и выпитого кофе мадам поняла, что чувствует себя всё-таки не слишком хорошо для самостоятельных деловых разъездов, да и голова никак не желала выстраивать дела в обычном порядке. Сплошной кавардак. Расспросить привратника, найти прислугу, приличного портного, выяснить, как здесь принято устраивать оглашение, найти церковника... голова шла кругом. Правда, лечение явно пошло ей на пользу, герцогиня зверски хотела есть.
Наверное, сова прилетела очень поздно, и он ещё не прочитал моего письма. Но сегодня, наверное, его отпустят навестить меня. Или хотя бы завтра... Монсиньор Лука - возможно, он сообщит Джереми, что со мной всё в порядке.
Выяснилось, что мучиться с готовкой не нужно: какая-то странная штуковина в заполненном непонятными предметами помещении умела добывать еду. Отправившись   на   кухню,  привратник подошел  к  небольшой дверце в стене и начал нажимать имевшиеся по бокам кнопки, возле которых  были  сделаны  надписи:  "Суп", "Каша",  "Кисель",  "Компот",  "Хлеб",  "Пироги",  "Вермишель", "Чай", "Кофе" и разные другие. Открыв после  этого  дверцу,  за которой   не   обнаружилось   ничего,   кроме  четырехугольного отверстия, он сел на  стул  и  стал  ждать. Розмари и Жаклин, в ожидании очередного подвоха, даже не заметили этого вопиющего проявления неучтивости. Им казалось, что вот-вот странная дверца выпустит на волю нечто ужасное... Минуты  через две или три сквозь имевшуюся внизу дыру поднялась небольшая кабина.  Эта  кабина была  выкрашена  белой  блестящей  краской и напоминала изнутри ту большую штуковину в “Райском уголке”, которая была холодной внутри, даже когда в комнате было тепло.  Открыв  дверцы  кабины,  невозмутимый привратник принялся  вынимать  из  нее  тарелки  с  супом, кашей, киселем, сковородку с пудингом, кофейник, сахарницу, тарелку с  пирогами и  нарезанным  хлебом и прочее. Поставив все это перед собой на столе, он жестом пригласил обеих дам откушать, а сам откланялся и ушёл, насвистывая, несомненно гордясь своей способностью управляться со сложной техникой. Остолбеневшие  дамы на всякий случай перекрестились. Переглянулись. Но пахло вкусно, и после некоторого колебания они решились-таки попробовать. Правда, Роз клевала, как птичка, в отличие от мадам.
Закончив с едой, герцогиня поднялась из-за стола.
- Роз, я буду разбирать вещи. Найди мне какой-нибудь стол, бумагу, чернила и перья. Не могу держать всё это в голове. Да, поймай этого всезнающего человека и выясни, как здесь нанимают прислугу. И ещё про оглашение... хотя бы самое основное. Со всяким барахлом я справлюсь сама. -
- Но мадам, вы только-только исцелились... -
- У меня совершенно нет времени, Роз, - отмахнулась Жаклин. - Совершенно нет времени... -
gaurven: (soledad)
Добраться до нового жилища мадам оказалось делом недолгим, ночью дороги были пусты, и хотя весь путь был достаточно длинен, опытный шофёр длинной повозки находил для своего габаритного железного коня какие-то хитрые пути. Ещё не было и полуночи, когда вещи оказались выгружены, а Жаклин и Розмари стояли в просторном холле. Развернуть листок. )
gaurven: (trou)
Жаклин, как только прибыла вызванная повозка, и был перенесён самый ценный багаж, немедля уселась на мягкое сиденье. Драгоценности, платья, шкатулка с печатями, кипа бумаг, пистолеты, плащ Святого Луки - всё поместилось в объёмистом багажном отделении повозки. Месье Сегье, получивший солидное вознаграждение за хлопоты, был предупреждён - мадам не желала, чтобы её разыскивали, а потому для всей прислуги отбывала в неизвестном направлении. Единственное второпях написанное письмо ) уже унесла рыжая с белым сова, и теперь Жак надеялась, что всё позади. Позади...
Повозка тронулась. Метавшаяся в поисках доктора Дугласа Розмари успела юркнуть на переднее сиденье, и теперь сидела тихо, как мышь. Она надеялась по приезду всё же повлиять на хозяйку, та была страшно бледна и дрожала. Адреналин, впрыснутый в кровь благодаря гневной вспышке, улетучился, и накатила слабость. Сидя в полумраке повозки, мадам страдала от холода, и не могла понять, озноб это, вызванный болезнью или душа её лишилась тепла в отсутствии главного своего светила.
- Джереми... - прошептала Жаклин, сворачиваясь под складками шали в клубочек и обхватывая себя руками. Предательские слезинки снова заскользили по щекам. - О, Джереми... -
Впереди ожидал пыльный, холодный и неприбранный дом, завёрнутая в полотняные чехлы мебель, крайний недостаток прислуги и множество других мелких проблем, улаживать которые придётся отчасти ей самой. Чувствуя, как холодное пятно расползается по плечу, Жак стиснула в ладони прихваченную пудреницу. Та коротко пискнула, открывшись, и женщина, утирая слёзы, принялась нажимать кнопки. Это нехитрое занятие успокаивало, а обилие сердечек в незамысловатой игрушке создавало хоть какую-то иллюзию тепла. Сосредоточенно гоняя по маленькому экранчику зайца, который собирал сердца в корзинку, мадам понемногу приходила в себя. По крыше повозки мерно забарабанил дождь.
gaurven: (brosh)
Очутившись внутри здания, Жаклин остановилась и позволила себе отдышаться. Сбежала, как девчонка, ей-богу. Она провела ладонью по неожиданно вспотевшему лбу, расправила складку на платье и двинулась прямо по коридору. Благо, устройство и расположение комнат здесь, похоже, было очень простым - прямой, как стрела, коридор заканчивался тупиком с большим столом секретаря, по обеим сторонам коридора шли двери. Но самая массивная, обитая кожей с заклёпками, красовалась в большой нише за секретарским местом. Видимо, слишком многие желали туда попасть, раз потребовалось устанавливать препятствие подобного рода. К удивлению обеих дам, за столом сидела не хорошенькая секретарша, как можно было предположить, а здоровый мужчина с каменного вида лицом, спрятанными за ужасными чёрными очками глазами, и ко всему прочему, в помещении он не снимал тяжёлой кожаной куртки. Слегка озадаченная сим фактом мадам уже открыла было рот, чтобы потребовать препроводить её к начальнику порта, когда мужчина, исполнявший роль секретаря, отложил телефонную трубку и строгим тоном спросил:
- Сара Коннор? -
Развернуть листок. )
gaurven: (melody of love)
Мадам де Брюи, разбуженная засветло своей безупречной Роз, сидела в столовой и тщетно пыталась влить в себя крошечную чашечку кофе. Ей редко хотелось есть в такую рань, особенно после плохо проведённой ночи, а в эту ночь Жак уснула только после того, как раз десять разложила карточный пасьянс на забавной пудренице. Субретка забрала эту новомодную штучку из руки своей госпожи, далеко заполночь, когда услышала непонятный и тоненький писк. Пудреница пищала и моргала какой-то коротенькой красной полоской. Припомнив рассказы Аннет, служанка откопала в коробке длинный шнурок с двузубой торчащей вилкой и попыталась соединить так, как нарисовано на вложенной картинке. Включившись в загадочную дырку на стене, пудреница мелодично длинькнула и заморгала. Розмари поспешно накрыла её салфеткой, такая световая иллюминация её немного пугала.
Развернуть листок. )
gaurven: (melody of love)
Аннет и Розмари вдвоём хлопотали вокруг мадам. Аннет пыталась обрабатывать длинную царапину на правой руке, и было непонятно, кто шипит громче - перекись или Жак. Слава Богу, зашивать ничего не пришлось, ограничились только антисептиком и перевязкой. Платье с широким рукавом скрыло бинт. Возможно, тёмно-лиловый, почти чёрный бархат не очень подходил к ситуации, однако лучшего кроя на скорую руку не нашлось. Розмари распутывала волосы госпожи, сетуя на то, что ванну той пришлось принимать наскоро, и густая грива промылась не до конца. Помощницы Аннет, одинаковые и почти безмолвные, шебуршали в столовой.
Плащ, на котором не оказалось ни одного (!) пятнышка - грязь словно скатилась - мадам велела повесить в отдельном шкафу. Серая же амазонка, увы, восстановлению не подлежала. Пока Роз перевязывала её волосы лентами, Жаклин думала, что придётся снова ехать за покупками или искать хорошего портного. Субретка щебетала что-то радостное, не переставая, однако мадам её не слышала. Точнее, не слушала.
Наконец, она посмотрелась в зеркало. Моргнула. Критически повернулась туда-сюда. Взяла пудреницу.
- В столовой всё готово? - обратилась Жак к горничной. Та кивнула.
- Тогда передай сиятельным господам, что через несколько минут я буду готова их принять. Роз, здесь есть мята? Прекрасно... - герцогиня поднялась, бросив последний взгляд в зеркало. Отражавшуюся там женщину никак нельзя было заподозрить в том, что совсем недавно она была растрёпанной, перепачканной и бледной. Правда, взгляд несколько блуждал, и в уголках глаз притаилась странная грусть, но это не мешало Жаклин быть прекрасной. Решительно подхватив край платья, она проследовала в столовую, откуда неслись столь привлекательные запахи. Боже мой, свежая выпечка! После госпитальной бурды!..

gaurven: (Розмари)
Когда конюх, седлавший коня постоялице, обнаружил пегого у дверей конюшни, взмыленного, в хлопьях пены, с ходящими боками, вытаращенными в ужасе глазами и оборванным поводом, он схватился за голову. Настойчивость мадам вкупе с испанскими словечками, звучавшими так красиво, вынудила его нарушить указания доктора Дугласа, и вот теперь конь прискакал без седока, перепуганный, явно из какой-то переделки. Помедлив, конюх бросился к начальству. Правда всё равно всплывёт, а минутная задержка может обернуться ещё большими бедами для пропавшей. Доктор, услышавший о происшествии от управляющего, которому доложил старший конюх, пришёл в неописуемую ярость пополам с ужасом и принялся названивать в полицию. К счастью, лейтенанта Харриса не оказалось на месте, и их заявку переключили на ближайший патруль.
Майкл успел выкурить две сигареты, а Розмари - расплакаться и помолиться, когда у ворот гостиницы затормозила машина с сигнальными огнями. С заднего сиденья, распахнув дверцу настежь, выскочила крупная рыже-подпалая собака, а вслед за ней - невысокий полноватый человек с залысинами, поправлявший на ходу форменный ремень.

Развернуть листок. )
gaurven: (moon)
Доктор Дуглас, поднятый из уютной постели ни свет, ни заря, сонно пил кофе и общался по телефону с лейтенантом Харрисом. Тот в седьмом часу утра, да ещё после предварительной беседы с Жаном Рено, когда-то проходившего по их ведомству, был зол, резок и неадекватен. Насколько дипломатичен и корректен был доктор Дуглас, ровно настолько же доблестный Харрис был хамоват и непроходим... Поняв, что с этого козла молока он не получит, Майкл завершил разговор затейливой словесной конструкцией, над которой лейтенант просто "завис" и со вздохом облегчения повесил трубку. Затем вздохнул ещё раз и потянулся за дополнительной порцией сливок. Но добавить её в кофе ему не дали - телефон зажужжал снова. Звонил Рено. Розмари, служанка пациентки, наотрез отказывалась находиться в госпитале, будучи в больничной пижаме, (по её словам, это был верх неприличия), а так как в её платье умудрилась улизнуть хозяйка, то требовалось, чтобы кто-то доставил девушку в гостиницу и предоставил ей возможность переодеться. Ехать на такси с незнакомым "кучером" она тоже отказывалась. Рено, который водил, как сумасшедшая обезьяна, хотя и обходился без аварий, вовсе не горел желанием мчаться куда-то в качестве извозчика, едва сунув нос на работу. Доктор Дуглас допил кофе и выудил из ящика стола брелок сигнализации, по совместительству являвшийся удалённым управлением. Пока он брился и подбирал костюм, тёмно-зелёный "Ягуар" негромко рычал в гараже, прогреваясь.
Дорога в госпиталь Святого Петра по утренним улицам заняла несколько минут, а вот обратно, подхватив страшно смущавшуюся Розмари, закутанную в потёртый бежевый плащ Рено, Майкл влип в пробку, и хотя находилась она в противотоке, выскакивавшие на встречную полосу лихачи и торопыги довольно сильно затрудняли движение. А через квартал откуда-то сбоку вылезла коляска, запряжённая бантой, и заставленная двухполоска принялась ползти с черепашьей скоростью. К тому же тягловое животное неимоверно воняло, отчего пришлось задраить окна и включить кондиционер. В итоге девушку укачало, и к себе в номер она поднималась совершенно зелёной. Правда, какого-то отчаянного энтузиазма ей это не убавило, и доктору Дугласу пришлось применить добрую половину своего красноречия, чтобы убедить Розмари не кидаться сломя голову искать свою хозяйку. В сказки о всезнающей и вездесущей полиции он сам не верил, но врал достаточно вдохновенно. Не хватало искать и вторую постоялицу по всему Перекрёстку. По погрустневшему личику Роз доктор понял, что она весьма надеялась встретить свою хозяйку в отеле, но теперь совершенно растеряна. Он позвонил, появилась незаметная и респектабельная Аннет с очередной порцией хорошего кофе. Майкл постучал ложечкой о блюдце:
- Не переживайте, Розмари, мадам непременно отыщется в самое ближайшее время. Современная техника и специально обученные люди (он с тоской подумал о том, что тупица Харрис даже не подумает вызвать розыскных собак) делают настоящие чудеса розыска. Кстати... с мадам уже случалось нечто подобное? -
Розмари помедлила, раздумывая, а потом тихонько кивнула.
- Правда.. правда мадам не было так плохо, и вообще... вообще она хорошая. Просто очень.. -
- "..взбалмошная, капризная и упрямая.." - подумал Майкл.
- ...очень непостоянная, - подобрала наконец подходящее слово девушка. - Мадам такая порывистая, ей всякий раз требуется что-то новое, и.. - тут она запнулась, сообразив, что даже доктору не стоит рассказывать всего. Смутилась и покраснела. Дуглас не стал настаивать, а просто позвонил Рено в очередной раз. Нет, никаких новостей... Оба эскулапа посоветовались и решили не тащить Розмари обратно в госпиталь. Если мадам объявится и ей будет хуже, девушку непременно известят. А если же госпожа де Брюи изволит явиться в гостиницу, то так даже лучше.
Розмари была совершенно с ними согласна, больничные порядки, одежда, страшные инструменты и приборы так её пугали...
Теперь девушка слонялась по номеру, наводила порядок, раскладывала вещи по своим местам, примечала список необходимых дел и вообще всячески старалась не думать о том, где сейчас её ветреная госпожа. Не думать, конечно, не получалось, и Роз то и дело останавливалась, глядя в окно, вздыхала и опускала глаза.

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:44 am
Powered by Dreamwidth Studios