gaurven: (J)

До этого они, конечно, виделись, даже ходили в кино на какую-то бессмысленную страшилку про оборотней, и Валери никак не могла взять в толк, почему Джей так смеётся, когда на экране появляются покрытые шерстью чудовища. Даже обещанное ворлонское мороженое было съедено в одном из парков и оказалось таким же вкусным, как и дорогим. Получал Джейсон не то чтобы копейки, но тогда его кошельку было произведено изрядное кровопускание. О котором, впрочем, он нисколечко не жалел, смешливая и остроумная Валери обладала к тому же изрядной долей кокетства, на которую мужающий оборотень бурно отвечал. Со стороны казалось, будто у пары крышесносный роман, в то время как оба от души веселились. Не забывая, правда, получать свою долю удовольствия от случайных и не очень прикосновений, сталкиваясь то лбами, то коленками, то губами, а когда Джей уж очень зарывался, разыгрывая кавалера, девушка вознаграждала его локтем в бок. После чего он издавал обиженное подвывание и нарочито соблюдал дистанцию. Недолго. Это негласное перемирие тянулось не то чтобы очень долго, чтобы надоесть обоим, но к решающим действиям они не торопились переходить. Оборотень хорошо знал, каково бывает, когда от желания сносит крышу, а потому держал себя в руках - всё испортить одним махом легко, стоит только потерять голову. Валери ему правда нравилась, и не то чтобы он не хотел узнать её гораздо ближе... скорее уж не хотел излишне скоро променять эту внезапно возникшую нежность на банальное кувыркание. Как всякому хищнику, процесс охоты доставлял ему удовольствие и в этом смысле. А Валери... наверное, чувствовала, что за улыбчивой ширмой этого взъерошенного парнишки скрывается нечто неизвестное и необузданное, изредка дававшее о себе знать. Блеснувшие глаза, внезапно окрепшие случайные объятия, лёгкий укус за ухо в темноте кинотеатра - всё вроде бы нестрашное и вполне объяснимое, складывающееся в загадку. Однажды, разговаривая по телефону, он зарычал на кого-то, и дрожь, пробежавшая по её спине от этого звука, унялась далеко не сразу. Валери и хотелось разгадать его, как любую женщину, её притягивала неизвестность в мужчине, разжигающая любопытство. И в то же время она боялась шагнуть за этот порог. Всё так хорошо и приятно, и совсем не хочется убегать, сломя голову. Вобщем, она сама не знала, чего ей хотелось больше, а потому первый шаг последовал со стороны Джейсона. Который пригласил её в ночной клуб, клятвенно заверяя, что никаких запрещённых препаратов там нет, а за безопасность он ручается. Валери очень не хотелось потерять работу, влипнув в какую-нибудь заварушку с наркоманами или полицией. Хватает и психованных постояльцев. Не то чтобы она вовсе не бывала в таких местах, но публика там очень уж разношёрстная, учитывая специфику места, и от банального непонимания до пьяной драки рукой подать. Посему ей было страшно любопытно, куда же они пойдут. И в то же время она волновалась, в десятый раз перепроверяя с помощью зеркальца, как выглядит. Платье казалось излишне открытым, каблуки черезчур высокими, укладка дурацкой, а сумочка только мешалась. Валери честно выполнила своё обещание не пользоваться духами, о котором Джейсон специально попросил, туманно объяснив, что любителей парфюмерии в этот клуб не пускают. Аллергики там собираются, что ли?.. Из-за собственного нетерпения она выскочила из дома раньше назначенного времени, и теперь не знала, куда себя девать. Джей появился минута в минуту, на старенькой, но ухоженной иномарке, совсем недавно любовно отполированной, лихо затормозив у тротуара. Не глуша мотора, он выскочил из машины, цепко обежал взглядом её стройную фигурку, и аккуратно чмокнул в краешек губ, придержав за талию. Незаметно потянул носом. Без этих синтетических ароматизаторов она пахла изумительно.
- Прекрасно выглядишь, тебя хочется съесть! Не передумала? -
Валери помотала головой, и они уселись. Утробно проурчав, автомобиль тронулся. Водил Джейсон хорошо, иногда с излишней бравадой, а сегодня явно красовался, пользуясь педалью газа больше необходимости, но девушку это не пугало. Наоборот, когда она устроилась на сиденье, застегнув по настоянию кавалера ремень безопасности, внезапно всякое волнение улетучилось. Темнело сегодня удивительно быстро, и к зданию клуба они подкатили уже в ярком свете вывесок и разноцветных фонарей. В этой части города Валери ещё не была, а потому вовсю вертела головой. "Маугли" - гласила череда вспыхивающих и убегающих огоньков. Перед неприметной тёмной дверью маячил охранник, не слишком смахивающий на шкаф. Однако, почему-то не было никаких сомнений, что способствует вылетанию буйных посетителей он вполне успешно. Каково же было её удивление, когда этот равнодушный тип повернул голову и отчётливо принюхался, когда они подошли ко входу. "Он меня обнюхал", - ошарашенно промелькнуло в голове.
- Привет! - радостно сказал Джейсон, распахивая перед ней дверь.
Клуб только начинал наполняться, и они нашли удобный столик в достаточном удалении от сцены, чтобы наслаждаться происходящим, и вполне уединённый, чтобы им никто не мешал. Часть посетителей напоминала обычных горожан или туристов, часть смахивала на завсегдатаев. Кто-то обменивался с Джейсоном кивком или жестом, с кем-то он скрещивал взгляд, как шпагу, с неизменной улыбкой, однако напряжения не возникало, будто происходил давным-давно отмеренный ритуал. Женщины мало напоминали шлюх, но пара-тройка притягивали взгляд, даже Валери засмотрелась. Особенно была хороша одна - гибкая, белокожая даже в сумеречном освещении тусклых ламп, с огромными тёмными глазами и ресницами, изящная до хрупкости и исполненная какой-то незнакомой грации. "Дай ей крылья, и она полетит", - пробормотала про себя Валери, пока Джейсон заказывал напитки. Она сунула нос в меню, но названия были совершенно ей незнакомы, так что в выборе она полностью доверилась кавалеру. Не отравит же он её, в самом деле, а не напиться она сама постарается. Хотя...
Спаивать её Джейсон не собирался, принесённые юрким официантом коктейли оказались вполне в её вкусе, и потягивая свой через соломинку, Валери украдкой косилась на белокожую диву, пока гасли огни и усиливался гвалт нетерпения. Маленький, напоминающий крысу конферансье сыпал шутками напропалую, пикировался со зрителями и пару раз даже поймал что-то брошенное из зала, не забывая громко и отчётливо объявлять номера. Шоу было приятным, но не из ряда вон, канкан, пара акробатических номеров (и как они вовсе в узлы не завязались?..)...

Продолжение следует.

gaurven: (J)

Джейсон прилетел из сада и пинком открыл дверь. Лестница как-то сама кончилась, он плечом нажал выключатель и опустил Валери на кровать. Как-то не подумал, что можно было сунуться в её комнату, но у него всё равно нет ключа. Правда, она так в него вцепилась, что пришлось потихоньку разжимать пальцы. Надо сбегать за аптечкой. И вызвать врача. Всхлипывать девушка не переставала, и юноша как-то растерялся. Цапнул полотенце с крючка и принялся вытирать слёзы, бежавшие ручьём.

- Сейчас вызову Дугласа, - сказал Джей с ужасно серьёзной мордой, нашаривая телефон, вспоминая, что телефон накрылся и откапывая карточку врача в бумажнике. - Очень больно? -

Если она что-нибудь сломала, заживать будет долго. У людей всё заживает долго. Может, не так болезненно, но... Ну вот что ему стоило поговорить где-нибудь ещё? Упёрся, как баран. В волчьей шкуре. Он криво ухмыльнулся и попытался на глаз определить, что же стряслось. Пока скамейка плясала ему по хребту, синяков он нахватался, но они - раз, два, и пройдут за час-другой. Может, и раньше.

gaurven: (moon)

Дородная дама никак не могла успокоиться, то и дело хватаясь за тряпку или поварёшку. После утреннего инцидента она была просто вне себя. Жанечка (так она про себя величала свою работодательницу) отказалась завтракать, вылила в горшок с геранью целую чашку замечательного кофе, да ещё и запретила обслуживать себя за столом! Да ещё в несусветную рань звонили какие-то нахалюги. Подавай им Жанечку с утра пораньше! Нечего беспокоить порядочных людей в подобное время, так она им и сказала! Домоправительница мрачно посмотрела на пышный букет в вазе. Вчера её ласточка прилетела слишком поздно, и фрекен не успела сообщить ей, что приходил мистер ПИТ. Тот самый, фамилию которого она тщательно записывала на бумажке. Привратник Йогурд же тычет себе пальцами в какие-то кнопки, и в ус не дует. И не подумал предупредить о том, что кто-то приходил к мадам. И почту вовремя не принёс, раззява. А сегодня с утра, когда мадемуазель Бок собиралась торжественно вручить ей эту охапку роз, мадам в грубой форме выговорила ей за якобы невкусный напиток. Ну все же знают, что в Швеции варят самый лучший кофе! Пусть даже он слегка и крепковат. Фрекен Бок поджала губы, турнула с табуретки дремавшую Матильду и принялась яростно вытирать несуществующую пыль. Вместе с существующей шерстью. Даме было очень обидно. Стараешься, стараешься... Вот возьму расчёт со следующей недели, и здесь все  зарастут грязью. А что они будут есть?! А кто проследит, чтобы они мыли уши и руки?! Нет, в самом деле, форменное безобразие. Пусть Жанечка сердится, но завтрак должен быть питательным, полноценным, и... Внезапный звонок в дверь прервал её самокопания, и вовсю шлёпая тапками, полная фрекен заколыхалась к двери. На пороге стоял рыцарь в сверкающих доспехах, и с глазами, напоминавшими лампочки. В руках у него была газета.

- Добрый день, мадам, - поздоровался он слегка дребезжащим и гулким голосом. - Я по объявлению. Вам ещё требуются домашние работники? -

- Между прочим, мадмуазель, - обиженно буркнула фрекен Бок, придирчиво рассматривая пришельца с газетой. - Вы больше похожи на телохранителя, чем на домработника. - Или на сбрендивший пылесос...

- Что вы, мадемуазель! - возразил блестящий человек, делая примирительный жест. - Моя программа подразумевает решение конфликтов исключительно путём мирных переговоров! Я - С3РО, протокольный дроид. Умение общаться шестью миллонами способов... -

- А ходить за покупками, натирать полы и расчёсывать кошек вы умеете? - грозно вопросила дама, надвигаясь и глядя на сверкающего гостя сверху вниз. Тот как-то сник и довольно жалобным тоном ответил: - В первую очередь, мадемуазель, я дроид-секретарь. Но, конечно, учитывая сложившиеся обстоятельства... -

Фрекен придвинулась ещё ближе, и С3РО торопливо закивал: - Да-да, конечно, в качестве побочных функций перечисляемые вами работы вполне осуществимы... в полном объёме. -

Бок нахмурилась. Жанечка точно бы не одобрила появление этой говорящей кастрюли в доме. Но на Жанечку немилосердная фрекен была сильно обижена. Отступая на шаг, домоправительница пробубнила:

 

- Поговорим-ка на кухне... -

Дроид потопал за ней, на ходу пытаясь одновременно пролопотать: “Вы очень любезны”, “Благодарю вас, мадемуазель” и “Только после вас!”.

Когда выяснилось, что С3РО прекрасно разбирается в устройстве плазменной телевизионной панели, сумел поймать дополнительно два десятка бесплатных каналов и фиксирует в памяти рецепты всех приготовляемых блюд из нескольких телешоу одновременно, фрекен Бок окончательно утвердилась в своём решении уговорить Жанечку взять на работу это чудо техники. В уже гораздо более лучезарном настроении она взялась за поварёшку, намереваясь приступить к своим непосредственным обязанностям по приготовлению обеда, когда в дверь снова позвонили. Велев С3РО оставаться на кухне, грузная фрекен спорхнула по коридору, насколько позволяли полы, тапочки и лишний вес. Может быть, это мистер ПИТ принёс Жанечке ещё один букет? Уж теперь-то она его без обеда не отпустит!..

Но за дверью оказался вовсе не мистер ПИТ, голодный и влюблённый.  А маленький, ушастый, длинноносый и пучеглазый... зверёк? Одетый в синюю футболку с нелепой надписью, разные носки и разношенные ботинки. Он тоже комкал в тоненьких кривоватых пальцах газетный лист.

- Д-добрый день, - промямлил пучеглазый ушастик. - Извините за беспокойство... но Добби очень нужна работа... -

Фрекен испытующе смерила взором и его. Мелковат, конечно... и хиловат. И глазки так и бегают, ещё будет ложки таскать из сервиза... Домоправительница нахмурилась. Ну ничего, пусть Жанечка почувствует, как она, фрекен, ей нужна и необходима. И что всё в этом доме держится исключительно на ней.

- А вы умеете чистить ботинки? - решительным тоном спросила Бок.

gaurven: (Default)

После вчерашних разъездов мадам проспала всю ночь, как убитая. Но встала рано.  Гремучая смесь любовной лихорадки и нетерпения не давала ей лежать в постели. Правда, утро не принесло ничего нового. Поругавшись во время завтрака с фрекен Бок из-за какой-то мелочи (мадам осточертел шведский кофе с привкусом горелой щетины) и с наслаждением дав волю нервам пополам с голосовыми связками, Жаклин вызвала к себе Жермена. Тот явился, как всегда - подтянутый и нарочито небрежный, но крайне внимательный. Только в отличие от хозяйки, особо выспаться ему не удалось, потому что розыски подходящей конной ярмарки или владельца конюшен, выставлявшего своих лошадей на продажу - довольно неудобное дело по ночам. А заниматься подобными вещами по личному поручению мадам он предпочитал сам, не перекладывая ответственности на подчинённых. Выплеснув противный кофе, герцогиня отправила следом и пакетик чая, напоминавший на вкус и запах ту же самую щётку, только без следов горения. И налила себе очень горячей воды, плюхнув в чашку дольку лимона. Она отстранила фрекен от прислуживания за столом исключительно из вредности, и теперь возилась с приборами сама. Есть ей не хотелось. Жестом указав слуге на сахарницу, мадам вопросительно подняла бровь. Жермен несколько нервничал. Ему удалось отыскать адрес одного из крупных местных коневладельцев и даже расспросить нескольких людей, утверждавших, что лошадей этот человек продаёт, и продаёт охотно. Но они как-то смущались и не желали выкладывать подробности. Впрочем, из тех животных, которых, по утверждению опрашиваемых, они приобрели именно там, Жермен видел пару-другую, и остался вполне доволен поверхностным смотром. По-крайней мере, внешне они выглядели породистыми и ухоженными, хоть и незнакомых кровей. Посетить же сами конюшни Жермен просто не успел: этот любитель прекрасных непарнокопытных вместе со своими питомцами жил довольно далеко за окраиной. Наверное, не любил излишнее внимание или ценил тишину. В этом же городе всё напоминает оглушительную какофонию... От гнетущих размышлений его отвлёк голос мадам.

- Вы нашли то, о чём я просила? - после ругани с домоправительницей Жаклин была не то чтобы раздражена, скорее просто ещё не остыла.

- Да, мадам, - с лёгким поклоном ответствовал Жермен, аккуратно опуская сахар в чашку герцогини. Та невозмутимо принялась размешивать его ложечкой. Набор этих серебряных ложечек она случайно купила во время своего давешнего похода в Торговый Центр, увидев на какой-то смешной распродаже в куче совершенного мусора. Гравировка гласила, что прежним владельцем этой чудесной утвари был некто “Bilbo T.”, но мадам это ничуть не заботило. Завитушки надписи прекрасно вписывались в декор, а потому Жак оставила всё как есть. Не портить же хорошую вещь.

- Вы желаете сначала осмотреть экипажи или сразу поехать за лошадьми? - выпрямляясь, спросил слуга. Герцогиня на мгновение задумалась.

- Сначала экипажи. Должна же я представлять, сколько мне потребуется лошадей для запряжки... - она поднесла чашку к губам, предварительно положив ложечку на блюдце. Нет, всё-таки какая красота!..

- К которому часу заказывать..э-э.. taxi, Ваша Светлость? -  теперь, когда поездка окончательно стала делом решённым, Жермену было уже всё равно.

- Через полчаса, - ответила мадам, прикидывая, что там творится с её гардеробом. Ничего, возница безлошадной повозки может и подождать немного...

Впрочем, она зря посчитала себя копушей. Действительно, через полчаса Жаклин выходила из дома в обществе Жермена, его помощника Луи и не перестававшей брюзжать фрекен Бок, никак не собиравшейся заканчивать очередную лекцию о вреде питания на ходу. Ещё одному из слуг велено было оставаться дома, Жермен оставил ему подробные инструкции, как разыскать каретный двор, а также резиденцию месье Augias’а, любезно согласившегося принять мадам и показать ей своих лошадей уже сегодня. На тот случай, если всё-таки прибудут хоть какие-то известия о мистере Питте. Конечно, гораздо проще было бы мадам остаться дома и подождать... но сидеть на месте она просто не могла. Невыносимо. Подобрав юбки, Жаклин нырнула в салон очередной безлошадной повозки, и Жермен, захлопнув дверцу, уселся впёред, к возничему.

gaurven: (soledad)

Шагая по дорожке к дому и рассеянно выслушивая лаконичные пояснения Жермена, мадам мечтала только об одном: поскорее оказаться в купальне, где она сможет расслабиться и подумать. Кажется, она порядком утомилась, и головная боль не унималась. К счастью, громогласная фрекен Бок уже спала, и счастье выслушать изрядную порцию её нотаций “о поведении современной молодёжи” наступит только завтра. - ...лошади совершенно дикие, - тем временем продолжал рассказывать её слуга,  - Такое ощущение, что их никто никогда не заезжал, даже ног не дают, и в деннике постоянная свистопляска... -

 

Развернуть листок. )

 

gaurven: (moon)

Жак-Лин не давала Альранте ускользнуть. На прогулки, в ки-но, по магазинам – всюду они ходили вместе. Наверное, будь её воля, мадам переселилась бы к графу совсем, но так как коттедж он занимал не один, таковая перспектива была вовсе не радужной. Не то чтобы это смущало герцогиню, но было явно неудобно для самого графа. Попытки уговорить Альранте съехать ни к чему не привели, он цеплялся за этот грешный “Райский уголок”, как гусеница за своё яблоко. Жак-Лин искренне надеялась, что за несколько дней общения он всё-таки вобьёт в свою непутёвую голову, что с мадам всё в полном порядке. В свою очередь, она бдительно следила за всем, что он ел и пил, и довела прислугу до белого каления, суя нос в каждую упаковку и бутылку, даже если речь шла о безобидном лимонаде. Альранте был вежлив, мил, предупредителен, но упорно соблюдал дистанцию, хотя по сверкающему время от времени взгляду было понятно, что он с удовольствием отмёл бы к чёртовой бабушке выстроенную им же самим стену. Однако, по каким-то своим соображениям, держался. День за днём мадам исподволь подтачивала его бастионы, рассчитывая, что всё-таки природа возьмёт верх, и монсеньор граф плюнет на свои соображения. Она напоминала себе бульдога или пиявку: те редко выпускали из пасти то, во что вцепились. Граф как-то в шутку назвал её “любимым репьём”, ну так отцепляться от него она не собиралась вовсе. Должна же его бедовая голова когда-нибудь встать на место!

В этот вечер они прогуливались по саду, направляясь к конюшне. Приобретённый мадам склисс благополучно прижился в конюшне гостиницы, правда, был довольно прожорлив. Прикармливая нового любимца сухариками, яблоками и прочими лакомствами (склисс всё ел примерно с одинаковым равнодушием, но охотно), Жак-Лин не теряла надежды когда нибудь на нём прокатиться. Вот и сегодня она настояла, чтобы зверя вывели попастись. Травы здесь предостаточно, и всё равно её стригут какой-то ужасной шумелкой, а животному требуется моцион. Герцогиня чесала склиссу лоб под пушистой чёлкой, пока Альранте распространялся на тему излишнего пристрастия к экзотике.

gaurven: (moon)

Моргая от неожиданного яркого света, Жак-Лин прикрыла глаза ладонью и осмотрелась. Заросли кончились, даже изгородь парка куда-то исчезла, сойдя на нет, и кругом горели фонари. Почти совсем стемнело. Стараясь не выпустить из рук добытые билеты, мадам подёргала графа за рукав.

- Как мы быстро.. Надо же, уже темнеет. Загулялись, а, мон шер? – она шутливо дёрнула рукав ещё разок. – Тем не менее, всё было чудесно. – воспоминание о приобретённой крылатой корове неожиданно придало ей энтузиазма. – Если обед удался, может быть, продолжим? Как насчёт ужина? Кажется, времяпрепровождение на свежем воздухе превратило мой аппетит в волчий -

Как она ни старалась увести его подальше от гостиницы, вернулись они всё равно туда же, и вернулись очень уж быстро, учитывая пройденное расстояние. Впрочем, ту тропинку стоило запомнить. С какой-то стороны это даже удобно. Жак-Лин вздохнула. Нет, на следующее ки-но она обязательно возьмёт Альранте с собой. Хотя бы потому, что он так смешно болтает о вампирах.

gaurven: (soledad)

Герцогиня шагала по комнате туда и сюда. Подол платья, тихо шурша, следовал за движением её стройных ног, облекая их в кружевную пену. Время от времени мадам останавливалась и бросала короткий взгляд в окно, словно за стёклами мог оказаться тот, кого она так ждала. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как они виделись. На самом деле – всего несколько дней прошло.. но Жаклин уже вся извелась. День за днём от Джереми никаких вестей, ни записки, ни гонца, ни.. А ей так хотелось увидеть его, услышать его голос, спрятать голову на груди и забыть обо всём на свете. Она прикусила хорошенькую губку и издала невнятный звук. Граф, паршивец, больше не появлялся, но это её уже мало волновало. Размолвка вышла бурной, да и Альранте за время разлуки, наверное, всё-таки повзрослел, и до него дошло, что Жаклин стоит оставить в покое. Если только он не затевает очередную пакость. Read more... )

gaurven: (melody of love)

Жаклин вскочила рано – хотя она любила поспать. Измученная вчерашними хлопотами Розмари ещё спала, а хозяйка уже выбралась из постели, кинувшись к окну. Совы не было. Вообще ничего не было за высокими окнами, кроме первых лучей восходящего солнца. Вздохнув, Жаклин отдёрнула шторы. Точнее, попыталась отдёрнуть. Они не двигались. Упёршись как следует, мадам повторила попытку. Ни ткань, ни колечки где-то высоко наверху не двигались с места. Сначала Жак нахмурилась, потом плюнула и решила разбудить Роз. Полупустой огромный дом, тишина, непослушные шторы – всё это начинало портить ей настроение. Накинув пушистый халат, прихваченный из “Райского уголка”, герцогиня отправилась в комнату субретки. Вздохнув, мадам принялась трясти Розмари за плечо. Столько дел..  Пока встрёпанная Роз с извинениями одевалась, чтобы поскорее заняться своей госпожой, та мрачно постукивала по полу изящной ножкой в пушистом тапочке.

Read more... )
gaurven: (moon)

Джейсон стоял на всех своих четырёх конечностях, выгнув спину, зажмурившись и умело расслаблялся, стараясь не противиться происходящему. Конечно, в волчьем облике было бы куда как сподручнее, но всякая метаморфоза требовала траты сил, а сейчас был не тот случай.

Read more... )
gaurven: (Default)

Откинувшись на спинку большого кожаного кресла, Жаклин вздохнула. Перед глазами мелькали цифры, строчки, столбики, буквы.. Если бы не хорошее освещение чуднЫми лампами, работать с бумагами так долго было бы вовсе невмоготу. Поглядев на кипу исписанных листов, Жак прикусила кончик пера. Темнело. Розмари давно должна была вернуться.

..и никаких вестей от Джереми.

Она вздохнула ещё раз, от чего слегка заныло под левой лопаткой, почесала нестерпимо зудящую под повязкой руку (кажется, это добрый знак) и уставилась на исписанный лист. Получилось нечто непонятное, но вроде бы.. Ах, какая разница! Жаклин скомкала лист и бросила на пол. Едва слышный шум внизу, хлопанье дверей и осторожный стук отвлекли её от очередного погружения в нервные размышления.

- Да, – коротко бросила она, потерев оба глаза. Туда будто песку насыпали.

Открылась дверь и вошла Розмари, за спиной которой маячил какой-то улыбающийся мужчина. Роз держала целую кучу разноцветных глянцевых листочков, а в руках мужчины был объёмистый кошель. По-крайней мере, на то похоже.

- Мадам, – субретка присела в реверансе, пытаясь не растерять свою коллекцию “трофеев”. – Я выполнила ваше первое поручение, но вот по поводу второго.. – она неуверенно глянула через плечо. – Вот этот господин говорит, что знает всё про оглашения на Перекрёстке. Я не решилась без вас принимать его предложения, и.. -

Тип в дверях разулыбался ещё шире и закивал.

- Хорошо, пусть войдёт, – решительно ответила мадам, собирая листы в кучу. Надо было хоть что-то закончить сегодня. – Да, Роз, – обратилась она к субретке, положившей скопище глянцевых буклетов на стол и собиравшейся прикрыть за собой дверь. – Что с первым поручением? -

Та немного смутилась: – Я спросила у Йегора, нашего привратника. Он сказал, что с этим лучше всего обратиться в га-зе-тту.. “Изрукноги”. Здесь их лавка, недалеко, и они обещали, что уже завтра нам позвонят. -

- Хорошо, – повторила герцогиня, и обратила взгляд на продолжавшего улыбаться мужчину. – Как вас там?. -

Спустя полтора часа она утомлённо вытирала лоб платком. Нет, не следовало так переутомляться, Розмари десять раз была права, и скреблась в дверь уже раз двадцать, жалобно намекая на то, что госпоже пора отдохнуть, но дело кончалось тем, что герцогине и гостю приносили очередную чашку кофе, и те снова углублялись в обсуждение деталей. Однако силы Жаклин были на исходе.

- Вы уверены, что это.. гм.. будет удобно, пристойно и соответствует всем правилам приличия.. здесь? – в сотый раз спрашивала мадам, пропуская мимо ушей гладкий поток речи мужчины в костюме (он сообщил, что его зовут Родерик фон Брюкензиппер, правда, для такого заковыристого имени он слишком уж напоминал лакея, пусть даже лакея хорошо образованного) и пытаясь извлекать только главное.

- Разумеется! – невозмутимо подтвердил Родерик, подсовывая мадам очередной лист с картинками, цифрами и яркими красками, – Мы гарантируем! Вот посмотрите на образцы..-

Картинки были, несомненно, очень красивые, но мадам несколько смущала мысль, что оглашение её помолвки не будет вывешено в церкви, но будет красоваться на улице, да ещё в таком огромном размере и на такой высоте. Впрочем, если здесь так принято.. то придётся соблюдать здешние правила и приличия. Жаклин вздохнула. Кажется, по вздохам она сегодня переполнила все мыслимые пределы.

- Да, да.. что ж.. я согласна, монсеньор Родерик. Сколько это будут изготавливать? -

Родерик оживился ещё больше. Хотя куда уж там.

- Стандартный макет делают три-четыре рабочих дня, но вы точно уверены, что не хотите совместный портрет?.. -

- Нет! – отрезала герцогиня, – Никаких фотных графий, я уже говорила, – она была в полной уверенности, что это какое-то мошенничество. Ни один толковый художник не в силах нарисовать хороший парный портрет за четыре дня, а уж такой немыслимой величины и подавно. Ещё через полчаса Жаклин удалось выставить непрерывно болтающего мужчину за дверь, взяв с него обещание, что на “макете” будет не слишком много ужасных сердечек. Снова поскреблась Розмари, и мадам с отвращением посмотрела на фарфоровые чашки. Кажется, она переборщила с кофе, и спать сегодня будет плохо.

- Ванну, Роз, – устало проговорила герцогиня, поднимаясь из-за стола и складывая бумаги в аккуратную стопку. Все пальцы были в чернилах. – Без горячей воды я просто упаду и.. Да, Розмари – почту не приносили? -

- Нет, мадам. Простите, мадам.. – служанка присела в очередном реверансе, опуская глаза, будто в самом деле почтовые услуги как-то зависели от неё. Вздохнув, герцогиня прошла несколько комнат, отыскала среди вещей заветную пудреницу с кнопками, и пока Роз занималась ванной, устало гоняла по экранчику розовых зайцев. Эту же вещицу Розмари аккуратно вынула из руки своей госпожи, когда та, наконец, уснула на кровати в огромной спальне. Привычным (как быстро человек ко всему привыкает!) жестом подключив к ней чёрный хвостик и засунув ножки хвостика в замаскированную стенную розетку, служанка отправилась на кухню. Если госпожу тошнило при мысли о еде (нервы-нервы!), то Розмари очень хотелось попробовать ещё разок утреннее лакомство, называвшееся “вермешмель”...

gaurven: (trou)
После визита почтенного Святого Луки, чудесного появления камина, и выпитого кофе мадам поняла, что чувствует себя всё-таки не слишком хорошо для самостоятельных деловых разъездов, да и голова никак не желала выстраивать дела в обычном порядке. Сплошной кавардак. Расспросить привратника, найти прислугу, приличного портного, выяснить, как здесь принято устраивать оглашение, найти церковника... голова шла кругом. Правда, лечение явно пошло ей на пользу, герцогиня зверски хотела есть.
Наверное, сова прилетела очень поздно, и он ещё не прочитал моего письма. Но сегодня, наверное, его отпустят навестить меня. Или хотя бы завтра... Монсиньор Лука - возможно, он сообщит Джереми, что со мной всё в порядке.
Выяснилось, что мучиться с готовкой не нужно: какая-то странная штуковина в заполненном непонятными предметами помещении умела добывать еду. Отправившись   на   кухню,  привратник подошел  к  небольшой дверце в стене и начал нажимать имевшиеся по бокам кнопки, возле которых  были  сделаны  надписи:  "Суп", "Каша",  "Кисель",  "Компот",  "Хлеб",  "Пироги",  "Вермишель", "Чай", "Кофе" и разные другие. Открыв после  этого  дверцу,  за которой   не   обнаружилось   ничего,   кроме  четырехугольного отверстия, он сел на  стул  и  стал  ждать. Розмари и Жаклин, в ожидании очередного подвоха, даже не заметили этого вопиющего проявления неучтивости. Им казалось, что вот-вот странная дверца выпустит на волю нечто ужасное... Минуты  через две или три сквозь имевшуюся внизу дыру поднялась небольшая кабина.  Эта  кабина была  выкрашена  белой  блестящей  краской и напоминала изнутри ту большую штуковину в “Райском уголке”, которая была холодной внутри, даже когда в комнате было тепло.  Открыв  дверцы  кабины,  невозмутимый привратник принялся  вынимать  из  нее  тарелки  с  супом, кашей, киселем, сковородку с пудингом, кофейник, сахарницу, тарелку с  пирогами и  нарезанным  хлебом и прочее. Поставив все это перед собой на столе, он жестом пригласил обеих дам откушать, а сам откланялся и ушёл, насвистывая, несомненно гордясь своей способностью управляться со сложной техникой. Остолбеневшие  дамы на всякий случай перекрестились. Переглянулись. Но пахло вкусно, и после некоторого колебания они решились-таки попробовать. Правда, Роз клевала, как птичка, в отличие от мадам.
Закончив с едой, герцогиня поднялась из-за стола.
- Роз, я буду разбирать вещи. Найди мне какой-нибудь стол, бумагу, чернила и перья. Не могу держать всё это в голове. Да, поймай этого всезнающего человека и выясни, как здесь нанимают прислугу. И ещё про оглашение... хотя бы самое основное. Со всяким барахлом я справлюсь сама. -
- Но мадам, вы только-только исцелились... -
- У меня совершенно нет времени, Роз, - отмахнулась Жаклин. - Совершенно нет времени... -
gaurven: (письмо)

День 33. Поздний вечер. Окрестности гостиницы “Райский уголок”.

     Рыжая с белым сова очень старалась. От гостиницы до адресата было не так уж далеко, а потому доставочный зуд зашкаливал. Взлетая насеста совяльни и бережно удерживая тяжёлый пергамент, она оценила погоду. Шквалистый ветер и дождь. Не буря, конечно, но в условиях города лучше было поберечься и переждать. Изобилие техногенных объектов делало маршрут сложным и непредсказуемым, а порывы ветра могли зашвырнуть лёгкое совиное тельце куда угодно. Сова моргнула. Дождь усилился. Проще всего было бы переждать и полететь утром, благо, всего несколько часов. Птица повернула голову туда-сюда. Можно обогнуть трудный участок лесом. Правда, это тоже не самый безопасный путь. Но всё-таки налететь на ветку лучше, чем на провод. Она опять моргнула. И решилась. Бесшумно хлопнули крылья с мягкой оторочкой, когти лап слегка сжались. Она доставит письмо. Люди, привязывающие к её лапам разные разности, всегда нетерпеливы, но та темноволосая женщина была просто на взводе. Инстинктивно уловив, как она напряжена, сова теперь не могла успокоиться, пока не доберется до адресата. Рыжая считала себя достаточно опытной. Обогнув едва заметную телевизионную мачту, она поймала верное направление и полетела. Лететь приходилось против ветра, порывы сносили рыжую то вправо, то влево, она лавировала между потоками, однако это становилось всё труднее. Внезапно из темнеющего сада внизу раздался лёгкий треск, почти неслышное в вое ветра шипение, и из кустарника взмыл громадный крылатый силуэт.

Филин-дикарь, поселившийся неподалёку от совяльни, терпеть не мог своих ручных собратьев.  Ему хватало наглости наведываться в совяльню и красть еду, правда, обычно когда там было не больше десятка постоянных обитателей – пару раз наглецу здорово пощипали перья, и он месяц отсиживался в лесу, злобно шипя и залечивая полученные раны. Теперь ручных он окончательно записал в категорию злейших врагов, и портил им обедню всегда, когда только получалось. Сова-одиночка, с тяжёлым письмом – как раз та добыча, которая никуда от него не денется. Отомстить за унижение, а заодно и поужинать, чем не времяпрепровождение?..

Занятая борьбой со стихией, сова заметила опасность уже слишком поздно. Филин зашёл с тыла, ширококрылый и устойчивый, и ударил ей в спину. Однако, порыв ветра, так мешавшего лететь, сослужил на этот раз другую службу – рыжую качнуло потоком, и хищник промахнулся. Когти вспороли кожу и перья, но не сомкнулись – иначе с несчастной совой всё было бы кончено в ту же минуту. Ошалев на мгновение от жгучей боли, сова заметалась, пытаясь уйти с линии атаки или перевернуться на спину, чтобы ответить когтями, но мешало тяжёлое письмо. А филин прижимал её к земле, выбирая момент для решающего рывка. Перепуганная, истекающая кровью сова, собрала последние силы и стремглав понеслась назад, к спасительной совяльне. Если она погибнет сейчас, письмо не будет доставлено, и это ужасно. Кошмарная мысль придала ей резвости, однако боль и порывы ветра никуда не делись. Слабея, рыжая врезалась в низкий кустарник, осыпая лужайку перед тёмным зданием коттеджа перьями. Сюда, в колючки, ленивый и любящий лёгкую добычу филин не сунется. Она переждёт и улетит, улетит… Пятная листья кровью, птица пробилась к самой земле. Драгоценное письмо она продолжала держать.

gaurven: (Default)
Импровизированная прогулка была не так уж и плоха, если бы новые туфли не были несколько непривычны. Посему идти приходилось чуть медленнее обычного, это и радовало Жак-Лин, и несколько беспокоило. Здания и дворы то шли более-менее одинаковыми группами, то разительно отличались друг от друга: рядом с белоснежным особняком можно было наткнуться на нечто ярко-лилового цвета с мерцающими окнами, и абсолютно исключающих устойчивость форм, однакож сие строение не только стояло (по ощущениям мадам - опрокинувшись крышею вниз), но и медленно вращалось. Повозки пролетали чуть медленнее, но всё равно скорость их ошеломляла. А прохожие... Вон попрыгал кто-то на одной ноге, дорогу перед самым носом у безлошадной кареты пересекло "белое ведро с ножками", дальше два таких же "ведра", но уже с руками и глазами бодро что-то обсуждали и жестикулировали. Когда из-за поворота вышло нечто двухметрового роста, страшно лохматое, и направилось в сторону мадам и графа, Жак-Лин не выдержала. Постаравшись, чтобы интонации вышли как нельзя более естественными, она возопила: "Ах, какие птички!" и втащила Альранте в первую попавшуюся лавку.
Лавка и впрямь оказалась небольшим... зверинцем? Не успели умолкнуть отзвуки дверного колокольчика, а герцогиня уже тащила своего спутника дальше внутрь. Птички, мышки, крысы всех размеров и расцветок, была даже нежно-розовая, свинки, кролики, ползучие гады... В полутьме боковой комнаты загадочно светились стеклянные сосуды с рыбами.
Жак-Лин тут же позабыла про большого и косматого снаружи. Глаза её загорелись.
gaurven: (moon)
Вскарабкавшись на свою верхотуру (здесь жить было бы впору белкам), Жак-Лин принялась шерстить вверенное ей помещение. Мда. Конечно, времени просмотреть абсолютно всё ей так и не хватило, но основные выводы сделать оказалось возможным. Да, там действительно жила женщина. Привычки которой были очень схожи с её собственными: даже флакон ароматного мыла стоял в купальне на том же месте, куда поставила бы его она сама... впрочем, это могло быть совпадением. Но одинокий чулок, заброшенный за кресло, подвёрнутые кое-где края салфеток (горничные то ли были нерадивы, то ли просто не отследили всех сотворённых постоялицами фунтиков)... Одежда, которую удалось найти, оказалась Жак-Лин впору. Не просто впору - сидела на ней, как влитая, будто шита и заказана точь-в-точь на неё. Правда, некоторые из вещей, совершенно новые и в свёртках, обнаруженные там и сям, были несколько странных фасонов, очень непривычных и необычных. Кое-что она вовсе не поняла, как надевается и в каких случаях носится. Перерыв весь номер, мадам отправилась в ванну, чтобы ополоснуться после скачки и подумать. Ну хоть чуть-чуть подумать. Нанося на свою нежную кожу пену с абрикосовым запахом, Жак-Лин даже не мурлыкала. Хмурила брови, от чего на лбу появлялись две милые складочки. Итак... итак у Альранте заскок, а здесь явно помещалась дама. Уж не хотели ли его окрутить, подсунув двойника? Или хуже того - довести аккурат до того самого, до чего он благополучно дошёл на сей момент?.. Но где, чёрт побери, взяли настолько похожую? Уж кто-кто, а месье Анвилл знает её вдоль и поперёк. Опоили? Одурманили?  Стукнули по башке? Нет, последнее вряд ли имело место, хотя бы потому, что приносит графу отвратительное состояние здоровья, но увы - не состояние рассудка. Значит...  Судя по тому, что вздрагивает от каждого шороха и шарахается от неё, как демон от кропила?.. О, Боже мой, но что же делать? Приклеиться к нему, как репей? Допросить прислугу? А если она куплена и в каждом стакане - зелье?
Жак-Лин яростно помотала головой, от чего пена полетела в разные стороны. Нет, надо было действовать. Но для этого хотелось бы чуть-чуть ясности. Ну хоть немножко. Может быть, если продержать графа вдали от отеля, несколько часов... нет, наверное, нескольких часов не хватит, ездили же они сегодня гулять, и явственных просветлений не наблюдалось. Требуется убрать его отсюда надолго. Уговорить переехать? Тайком? Ох..
Когда она вышла из купальни, мысли прыгали в голове сумасшедшими белками. Так как ничего приличного из подобающей ей одежды не набралось (полторы юбки, лиф совершенно не того цвета, и ни одних чулок) - пришлось вызывать Аннет в качестве помощницы и консультанта. В итоге... Жак-Лин смотрела на себя в зеркало. Нет, узнавала... но было несколько... непривычно.
Вздохнув, она велела доложить месье Анвиллу, что готова.

gaurven: (soledad)
Добраться до нового жилища мадам оказалось делом недолгим, ночью дороги были пусты, и хотя весь путь был достаточно длинен, опытный шофёр длинной повозки находил для своего габаритного железного коня какие-то хитрые пути. Ещё не было и полуночи, когда вещи оказались выгружены, а Жаклин и Розмари стояли в просторном холле. Развернуть листок. )
gaurven: (moon)


Учитывая вчерашнюю передрягу, вполне резонным было бы предположить, что Жак-Лин снились кошмары... но нет. Напротив, она проснулась в прекрасном расположении духа. Ноги приятно ныли после конной прогулки, откуда-то соблазнительно пахло кофе, и женщина с удовольствием повалялась бы в кровати ещё, однако визит незнакомца, назвавшегося доктором Дугласом, заставил её подняться с постели. Отыскав с помощью Аннет подходящий костюм (девушка утверждала, что это вещи, оставленные недавно самой Жак-Лин... правда, пожалуй, она и в самом деле выбрала себе такой покрой и портного, но привередничать в данной ситуации было бы делом неблагодарным), мадам приготовилась к визиту загадочного доктора. Тот оказался чрезвычайно назойлив и всё твердил о каких-то ранениях, намереваясь лично её осмотреть, но Жак-Лин, весело щебеча, затащила его на завтрак. Некоторые его вопросы ставили женщину в тупик, правда, ненадолго -  привычная к подобным разговорам, она быстро выкручивалась. Судя по выражению лица мсье Дугласа, он уходил озадаченный. Не придавая этому особого значения, Жак-Лин прикончила последнее пирожное, вздохнула и позвонила. Колокольчик с кнопкой вместо привычной верёвочки её удивил, равно как и многочисленные краники в умывальне. Правда, настроение у неё было такое чудесное, что всех этих странностей проще было не замечать. Узнав, что при гостинице существует и конюшня, мадам загорелась желанием осмотреть лошадей, и её туда проводили. Правда, не без косых взглядов со стороны прислуги... Жак-Лин про себя заметила, что не мешало бы сделать замечание старшему управителю, раз уж сие место считается приличным. На какое-то время её совершенно поглотили лошади, пусть даже и не слишком породистые и резвые, да и платье не располагало к верховой езде... со вздохом оставляя четвероногих любимцев, Жак-Лин принялась блуждать по саду. Энергичная от природы, она терпеть не могла сидения в беседках, на скамеечках и прочего времяпрепровождения, годившегося разве что для престарелых клуш. Обнаружив за одним из домиков неплохой розарий, мадам с азартом начала составлять букет. Подбирая крупные, благоухающие цветки, она не раз укололась, и, поморщившись, подняла голову. После чего ей захотелось присвистнуть. Ага... На изящной лавочке, пристроив ногу на одной из резных завитушек, с удобством расположился не кто иной, как Альранте... негодник и прохвост. После их бурной размолвки и периодических попыток примирения, когда то один, то другой устраивали романтического склада засады - в Мадридском поместье и пригороде Парижа - мысль о том, что граф оказался здесь по чистой случайности, тут же улетучилась у Жак-Лин из головы. Ну конечно! Интересно, жив ли Родриго или его походя проткнули?.. впрочем, этот лихой наездник за последние две недели начал ей порядком надоедать своими серенадами, сколько можно петь почти одно и то же, пусть даже неплохим голосом? А судя по тому, как судорожно Альранте царапает что-то в блокноте, имеет место ещё одна попытка помириться. Мадам вздохнула. Правда, вздох вышел довольный. Видя, что её присутствие не обнаружено, она выбрала из собранного самую крупную и тяжёлую розу, прицелилась...
gaurven: (moon)


Ветер, гуляющий по Кастильской равнине, развевал гривы лошадей, ерошил шерсть на собачьих спинах и захлёстывал лицо всадницы прядями густых волос. Смеясь, она мотала головой, сама напоминая строптивую лошадку, и снова бросала вызов этому сыну Эола. Копыта скакуна то и дело вместо пучков травы подминали комья сухого грунта, но крапчатый ни разу не оступился, не споткнулся о камень, коих кругом валялось превеликое множество, и благополучно миновал все норы полевых зверьков. Осадив своего коня на верхушке одного из невысоких холмов, женщина повернула голову и осмотрелась. Кавалькада всадников тянулась позади ровной строчкой, совсем отстали лишь двое, и она беззаботно помахала рукой, не забыв охлопать крапчатую шею.
- Ты умница, Джеронимо, мы с тобой обставили всех! -
Развернуть листок. )
gaurven: (trou)
Жаклин, как только прибыла вызванная повозка, и был перенесён самый ценный багаж, немедля уселась на мягкое сиденье. Драгоценности, платья, шкатулка с печатями, кипа бумаг, пистолеты, плащ Святого Луки - всё поместилось в объёмистом багажном отделении повозки. Месье Сегье, получивший солидное вознаграждение за хлопоты, был предупреждён - мадам не желала, чтобы её разыскивали, а потому для всей прислуги отбывала в неизвестном направлении. Единственное второпях написанное письмо ) уже унесла рыжая с белым сова, и теперь Жак надеялась, что всё позади. Позади...
Повозка тронулась. Метавшаяся в поисках доктора Дугласа Розмари успела юркнуть на переднее сиденье, и теперь сидела тихо, как мышь. Она надеялась по приезду всё же повлиять на хозяйку, та была страшно бледна и дрожала. Адреналин, впрыснутый в кровь благодаря гневной вспышке, улетучился, и накатила слабость. Сидя в полумраке повозки, мадам страдала от холода, и не могла понять, озноб это, вызванный болезнью или душа её лишилась тепла в отсутствии главного своего светила.
- Джереми... - прошептала Жаклин, сворачиваясь под складками шали в клубочек и обхватывая себя руками. Предательские слезинки снова заскользили по щекам. - О, Джереми... -
Впереди ожидал пыльный, холодный и неприбранный дом, завёрнутая в полотняные чехлы мебель, крайний недостаток прислуги и множество других мелких проблем, улаживать которые придётся отчасти ей самой. Чувствуя, как холодное пятно расползается по плечу, Жак стиснула в ладони прихваченную пудреницу. Та коротко пискнула, открывшись, и женщина, утирая слёзы, принялась нажимать кнопки. Это нехитрое занятие успокаивало, а обилие сердечек в незамысловатой игрушке создавало хоть какую-то иллюзию тепла. Сосредоточенно гоняя по маленькому экранчику зайца, который собирал сердца в корзинку, мадам понемногу приходила в себя. По крыше повозки мерно забарабанил дождь.
gaurven: (soledad)
Жак со вздохом отложила кипу бумаг и потребовала кофе. День клонился к концу, и как лучезарно он начался, так утомительно и заканчивался. В ожидании стимулирующего напитка мадам откинулась на спинку кресла. Чтож... многочасовая торговля, вызов нотариуса и разъезды по городу туда и сюда - всё это, наконец, закончилось. Капитан Дорадо, сияя, как начищенный эскудо, удалился буквально несколько минут назад, имея в задатке ещё один корабль и солидное денежное выражение признательности мадам за труды... которое не преминул превратить в ценности и счета. Но это после.. а сейчас..
Она приподнялась и ещё раз пробежала глазами строчки договора купли-продажи. Странные правила здесь, однако попавшая к ней в руки пряность под названием букиви не подлежит обмену на деньги. Возможно, во избежание скопления денежной массы в руках одного человека? Кто знает, кто знает... мало ли, сколько этого самого букиви вообще можно добыть? И кто может заплатить - столько?.. Или здешним торговцам камнем удобнее так обделывать дела?
Но теперь она была владелицей небольшого поместья, вполне удовлетворявшего её вкусам и потребностям, и напоминающего скорее маленький замок... некоего ранчо "Белый буйвол", и ещё пары домов, вполне подходящих для сдачи оных в аренду. Нотариальные хлопоты были завершены - благодаря титаническим усилиям дона Эскрибано и её, Жаклин, упрямству. Теперь стоило нанять управляющего, хотя бы временную прислугу, перевезти лошадей... (мадам содрогнулась) ..и покинуть, наконец, эту ужасную гостиницу, где её преследуют неприятности. Жермен и его подопечные не справятся со всем сразу... впрочем, она тоже не в состоянии этим сейчас заниматься... Весь день пришлось ездить туда и сюда, вчитываться в непонятные документы, требовать разъяснений и цепляться за каждую букву.
При мысли о преследующих неприятностях Жак поморщилась. Боже.. она обещала Анвиллу, что примет его сегодня. Мелькнула мысль взять и перенести это на завтрашнее утро, а ещё лучше - к полудню... однако желание разделаться со всеми хлопотами сегодня победило. Наконец-то принесли кофе. Отпив глоток, мадам прикрыла глаза. Её знобило, и в то же время навалилась какая-то тяжёлая духота, да ещё тупая и ноющая боль в руке, мешавшая мыслить здраво. Слава богу, торгового азарта было достаточно, чтобы забыть о недомогании, но теперь, когда горячие споры были позади, недуг взял своё. Жак поставила чашку на стол, поднялась и сдёрнула со спинки кресла кашемировую шаль с кистями.
- Роз, я буду в саду. Накрой столик  и извести графа, что я готова его принять... и пусть туда принесут кресло, а не эти хлипкие качающиеся стульчики. -

August 2017

S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223 242526
27 28293031  

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 12:55 am
Powered by Dreamwidth Studios