gaurven: (zamok)

Не проронила ни слова она даже тогда, когда чёрные кони заволновались, защёлкали зубами, вскидывая морды и скалясь. Резко заложило уши, кавалькада сомкнулась, и загорелись хлысты - один за другим, холодным багровым пламенем. Гнедого Альранте стиснули с боков два могучих чёрных самца: это помешало ему сбежать, в ужасе лягаясь и роняя хлопья пахучей пены. Грянул галоп, слитный и слаженный, казалось, все идут в ногу, как единое монолитное существо. Ночь ожила, растеклась тёмными силуэтами меж тёмных стволов, блики от светившихся хлыстов выхватывали из темноты то оскаленную морду, то плещущую гриву, то взбрык мелькающих ног. Этот шлейф мрака сопровождал их ещё несколько мгновений, после чего распался и исчез так же внезапно, как и появился. Несколько десятков тактов галопа - и монолит распался на отдельных всадников, переходя на рысь. Точнее, рысью пошёл только усталый гнедой, шумно отфыркиваясь и дрожа всем телом. Прочих несла скупая иноходь. Хлысты погасли. Запомнить дорогу в сплошной темноте было почти невозможно, они поворачивали столько раз, что первоначальное направление было напрочь потеряно. И потому миг, когда стена сомкнутых стволов переросла в другую, такую же тёмную и замшелую, оказался неожиданностью. Узкие ворота не вели сразу во двор, ещё какое-то время кавалькада шла вдоль поворачивающих стен, миновала вторые ворота, затем ещё одни - и, наконец, оказалась во дворе. Факелов почти не было, окна не освещались или были зашторены так плотно, что ни один луч света не проникал наружу. Рассыпавшись, всадники один за другим спешивались и исчезали в тёмных проёмах - похожих на кельи или бойницы, но не двери в человеческое жильё. Жаклин оказалась рядом, спрыгнув со своего чудовища, она оправляла сбрую. Обхватив ладонью морду всё ещё дрожащего гнедого, граф смотрел на её лицо, выделявшееся в темноте бледным пятном.
- Что это было? -
Вопрос застал её врасплох, будто укол холодом или кинжалом, Жак зябко передёрнула плечами, и было непонятно, чего же больше в этом движении - человеческих эмоций или почти животной грации.
- Cavallada, - неохотно ответила она, словно каждое слово требовало на миг отодвинуть тяжёлый доспех, воздвигнутый ею для самозащиты. - Дикий табун. -
Помолчав, она сдёрнула повод, подав, видимо, какой-то незримый сигнал зверю - тот, стоявший неподвижно, как статуя, вытянул почти прямую шею и двинулся за ней.
- Может.. и хорошо, что ты.. что тебя нашли. -
Последняя фраза была произнесена так тихо, что какое-то мгновение Альранте размышлял, не померещилось ли. Он направился было следом, но Жаклин уже перехватил тот, ехавший с ней мужчина (наверное, он, поди разбери в темноте), а ещё трое поджидали его самого.
- О вашей лошади позаботятся, - тот же голос, что разговаривал с ним в лесу. Но теперь в нём звучала индивидуальность, возраст и что-то ещё. - Прошу вас, пройдёмте туда, где будет комфортно разговаривать всем. Полагаю, есть вопросы, на которые вы хотели бы получить ответ... и очень настойчиво. Будет ли ваше упорство вознаграждено или наказано, решать вам. -
Один из троицы поднял зажжённый факел, и лицо незнакомца выступило из тьмы. Обычное лицо стареющего человека, достаточно воспитанного, чтобы следить за собой, и достаточно небрежного, чтобы не превращать внешность в культ. Одежды без излишеств, безупречно сидящие, тёмных цветов и дорогих тканей, полное отсутствие драгоценностей. Сутулость делала его ниже, чем он был на самом деле, в пропорциях тела прослеживалась худоба, и в то же время плечи и руки лепила сила, не выставляемая напоказ, но естественная, как чешуя для ящерицы или мускульная мощь для тигрицы. Однако ж, животной грубости не содержавшая. Второй взял у Альранте поводья, факелоносец двинулся по коридору, и говоривший - впереди. Никто не настаивал, не запирал за ними дверей, не подталкивал в спину, не мешал считать повороты и этажи - глядя в спину шагавшему, само собой ощущалось, что все мелкие телодвижения бессмысленны. Жаклин исчезла в другом проёме, ещё внизу, и больше он её не искал. Миновав несколько лестниц, факелоносец остановился у резной каменной двери, клубившейся сонмом узоров - бесконечные гончие бесконечно гонят неведомых, незнакомых зверей, вот-вот вырвутся наружу из тверди, и лай вкупе с рёвом и топотом огласит тишину коридоров. Сутулый незнакомец остановился, поднял ладонь, и дверь отворилась, послушная не то рукояти, не то просто естественному жесту мужчины.
- После вас.. -
Обычный жест вежливости отозвался холодком вдоль спины, но упрямство.. или то самое упорство взяло верх. Альранте вошёл. Помещение оказалось не казематом и не залом, а кабинетом приличных размеров, со стрельчатыми арками окон, бархатной обивкой стен и мебелью на первый взгляд красного дерева, простой и очень тяжёлой. Обстановка почти спартанская, тем не менее дышала уютом и обжитостью, говорящей о том, как часто это место посещается хозяином, и как оно им любимо. Светильники струили мягкий свет, камин потрескивал поленьями. Двери закрылись, и предложив нежданному гостю сесть, мужчина занял одно из высоких кресел, мягко застонавшее под его тяжестью.
- Будь вы гостем обычным, я предложил бы переодеться и освежиться с дороги. Но увы... ваше нетерпение ощутимо почти физически, - узкая кисть с широкой ладонью приглашающим жестом обнаружила на столике пару полных бокалов.
- Обычный аперитив. Вы желаете сохранить ясную голову, и я полностью разделяю это желание. -
Пальцы обхватили изящную ножку, тонкий резной хрусталь блеснул в особо яром языке пламени камина. С видимым удовольствием хозяин кабинета сделал небольшой глоток.
- Кристоф Раду. -

gaurven: (moon)

Жак-Лин не успела задать темноволосому юноше все вопросы, какие собиралась (этому мешали крутые повороты, в частности), как они уже приехали. Поперечная палка, мигавшая красным и загораживавшая въезд в большие стальные ворота, поднялась - их повозка проскользнула внутрь, и ворота захлопнулись. Потом открылась вторая пара ворот. Со всеми этими манипуляциями Жак и охнуть не успела, как ей уже открывали дверцу. О-ой... Выйдя, она покачнулась - земля почему-то уходила из-под ног. Молодой кучер этой повозки очень вовремя подхватил даму под локоть и повёл к крыльцу. Неоновая реклама била в глаза, и в наступившей темноте это было слишком уж ярко. Бессонная Тона Уи встречала припозднившихся посетителей в просторном холле. Её миндалевидные глаза чуть-чуть мерцали.

- Добрый вечер, мадам, - голос девушки с невиданной грацией будто плыл над головой Жак, обволакивая и заключая её в восхитительный кокон полного покоя. - Прошу вас, сюда... -

 

Развернуть листок. )

 

gaurven: (moon)

Жак-Лин не давала Альранте ускользнуть. На прогулки, в ки-но, по магазинам – всюду они ходили вместе. Наверное, будь её воля, мадам переселилась бы к графу совсем, но так как коттедж он занимал не один, таковая перспектива была вовсе не радужной. Не то чтобы это смущало герцогиню, но было явно неудобно для самого графа. Попытки уговорить Альранте съехать ни к чему не привели, он цеплялся за этот грешный “Райский уголок”, как гусеница за своё яблоко. Жак-Лин искренне надеялась, что за несколько дней общения он всё-таки вобьёт в свою непутёвую голову, что с мадам всё в полном порядке. В свою очередь, она бдительно следила за всем, что он ел и пил, и довела прислугу до белого каления, суя нос в каждую упаковку и бутылку, даже если речь шла о безобидном лимонаде. Альранте был вежлив, мил, предупредителен, но упорно соблюдал дистанцию, хотя по сверкающему время от времени взгляду было понятно, что он с удовольствием отмёл бы к чёртовой бабушке выстроенную им же самим стену. Однако, по каким-то своим соображениям, держался. День за днём мадам исподволь подтачивала его бастионы, рассчитывая, что всё-таки природа возьмёт верх, и монсеньор граф плюнет на свои соображения. Она напоминала себе бульдога или пиявку: те редко выпускали из пасти то, во что вцепились. Граф как-то в шутку назвал её “любимым репьём”, ну так отцепляться от него она не собиралась вовсе. Должна же его бедовая голова когда-нибудь встать на место!

В этот вечер они прогуливались по саду, направляясь к конюшне. Приобретённый мадам склисс благополучно прижился в конюшне гостиницы, правда, был довольно прожорлив. Прикармливая нового любимца сухариками, яблоками и прочими лакомствами (склисс всё ел примерно с одинаковым равнодушием, но охотно), Жак-Лин не теряла надежды когда нибудь на нём прокатиться. Вот и сегодня она настояла, чтобы зверя вывели попастись. Травы здесь предостаточно, и всё равно её стригут какой-то ужасной шумелкой, а животному требуется моцион. Герцогиня чесала склиссу лоб под пушистой чёлкой, пока Альранте распространялся на тему излишнего пристрастия к экзотике.

gaurven: (moon)

Моргая от неожиданного яркого света, Жак-Лин прикрыла глаза ладонью и осмотрелась. Заросли кончились, даже изгородь парка куда-то исчезла, сойдя на нет, и кругом горели фонари. Почти совсем стемнело. Стараясь не выпустить из рук добытые билеты, мадам подёргала графа за рукав.

- Как мы быстро.. Надо же, уже темнеет. Загулялись, а, мон шер? – она шутливо дёрнула рукав ещё разок. – Тем не менее, всё было чудесно. – воспоминание о приобретённой крылатой корове неожиданно придало ей энтузиазма. – Если обед удался, может быть, продолжим? Как насчёт ужина? Кажется, времяпрепровождение на свежем воздухе превратило мой аппетит в волчий -

Как она ни старалась увести его подальше от гостиницы, вернулись они всё равно туда же, и вернулись очень уж быстро, учитывая пройденное расстояние. Впрочем, ту тропинку стоило запомнить. С какой-то стороны это даже удобно. Жак-Лин вздохнула. Нет, на следующее ки-но она обязательно возьмёт Альранте с собой. Хотя бы потому, что он так смешно болтает о вампирах.

gaurven: (Default)
Импровизированная прогулка была не так уж и плоха, если бы новые туфли не были несколько непривычны. Посему идти приходилось чуть медленнее обычного, это и радовало Жак-Лин, и несколько беспокоило. Здания и дворы то шли более-менее одинаковыми группами, то разительно отличались друг от друга: рядом с белоснежным особняком можно было наткнуться на нечто ярко-лилового цвета с мерцающими окнами, и абсолютно исключающих устойчивость форм, однакож сие строение не только стояло (по ощущениям мадам - опрокинувшись крышею вниз), но и медленно вращалось. Повозки пролетали чуть медленнее, но всё равно скорость их ошеломляла. А прохожие... Вон попрыгал кто-то на одной ноге, дорогу перед самым носом у безлошадной кареты пересекло "белое ведро с ножками", дальше два таких же "ведра", но уже с руками и глазами бодро что-то обсуждали и жестикулировали. Когда из-за поворота вышло нечто двухметрового роста, страшно лохматое, и направилось в сторону мадам и графа, Жак-Лин не выдержала. Постаравшись, чтобы интонации вышли как нельзя более естественными, она возопила: "Ах, какие птички!" и втащила Альранте в первую попавшуюся лавку.
Лавка и впрямь оказалась небольшим... зверинцем? Не успели умолкнуть отзвуки дверного колокольчика, а герцогиня уже тащила своего спутника дальше внутрь. Птички, мышки, крысы всех размеров и расцветок, была даже нежно-розовая, свинки, кролики, ползучие гады... В полутьме боковой комнаты загадочно светились стеклянные сосуды с рыбами.
Жак-Лин тут же позабыла про большого и косматого снаружи. Глаза её загорелись.
gaurven: (soledad)
Жак со вздохом отложила кипу бумаг и потребовала кофе. День клонился к концу, и как лучезарно он начался, так утомительно и заканчивался. В ожидании стимулирующего напитка мадам откинулась на спинку кресла. Чтож... многочасовая торговля, вызов нотариуса и разъезды по городу туда и сюда - всё это, наконец, закончилось. Капитан Дорадо, сияя, как начищенный эскудо, удалился буквально несколько минут назад, имея в задатке ещё один корабль и солидное денежное выражение признательности мадам за труды... которое не преминул превратить в ценности и счета. Но это после.. а сейчас..
Она приподнялась и ещё раз пробежала глазами строчки договора купли-продажи. Странные правила здесь, однако попавшая к ней в руки пряность под названием букиви не подлежит обмену на деньги. Возможно, во избежание скопления денежной массы в руках одного человека? Кто знает, кто знает... мало ли, сколько этого самого букиви вообще можно добыть? И кто может заплатить - столько?.. Или здешним торговцам камнем удобнее так обделывать дела?
Но теперь она была владелицей небольшого поместья, вполне удовлетворявшего её вкусам и потребностям, и напоминающего скорее маленький замок... некоего ранчо "Белый буйвол", и ещё пары домов, вполне подходящих для сдачи оных в аренду. Нотариальные хлопоты были завершены - благодаря титаническим усилиям дона Эскрибано и её, Жаклин, упрямству. Теперь стоило нанять управляющего, хотя бы временную прислугу, перевезти лошадей... (мадам содрогнулась) ..и покинуть, наконец, эту ужасную гостиницу, где её преследуют неприятности. Жермен и его подопечные не справятся со всем сразу... впрочем, она тоже не в состоянии этим сейчас заниматься... Весь день пришлось ездить туда и сюда, вчитываться в непонятные документы, требовать разъяснений и цепляться за каждую букву.
При мысли о преследующих неприятностях Жак поморщилась. Боже.. она обещала Анвиллу, что примет его сегодня. Мелькнула мысль взять и перенести это на завтрашнее утро, а ещё лучше - к полудню... однако желание разделаться со всеми хлопотами сегодня победило. Наконец-то принесли кофе. Отпив глоток, мадам прикрыла глаза. Её знобило, и в то же время навалилась какая-то тяжёлая духота, да ещё тупая и ноющая боль в руке, мешавшая мыслить здраво. Слава богу, торгового азарта было достаточно, чтобы забыть о недомогании, но теперь, когда горячие споры были позади, недуг взял своё. Жак поставила чашку на стол, поднялась и сдёрнула со спинки кресла кашемировую шаль с кистями.
- Роз, я буду в саду. Накрой столик  и извести графа, что я готова его принять... и пусть туда принесут кресло, а не эти хлипкие качающиеся стульчики. -

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
91011121314 15
16171819202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:43 am
Powered by Dreamwidth Studios